cz
rus
Объявление: сайту ilovecz.ru нужен человек, который знает, что сможет в него вдохнуть жизнь, научить этот проект зарабатывать деньги или выгодно его продать. Тел.: +420776649024
 
 
Полезная информация
Справочная туриста
 
Чехия вдохновляет
Чехия глазами туристов
Все о Чехии
 
 
directory Полезное
 
 
 
news
 
 
Рудольфинское искусство
 
Й.Хофнагель. Панорама города Прага. 1595г.
Й.Хофнагель. Панорама города Прага. 1595г.
Джузеппе Арчимбольдо. Портрет Рудольфа-II в образе Вертумна, Швеция, замок Скоклостер
Джузеппе Арчимбольдо. Портрет Рудольфа-II в образе Вертумна, Швеция, замок Скоклостер
Ханс фон Аахен. Портрет императора Рудольфа II. (ок. 1606-1608). Фрагмент
Ханс фон Аахен. Портрет императора Рудольфа II. (ок. 1606-1608). Фрагмент
Дирк ван Равнстейн. Аллегория правления Рудольфа II. холст, масло, 1603 г., НГ Прага
Дирк ван Равнстейн. Аллегория правления Рудольфа II. холст, масло, 1603 г., НГ Прага
Бартоломей Спрангер. Венера и Адонис
Бартоломей Спрангер. Венера и Адонис
Ханс фон Аахен. Портрет художника Хейнца, 1585г.
Ханс фон Аахен. Портрет художника Хейнца, 1585г.
Владиславский зал, гравюра Э.Саделера, 1607 г.
Владиславский зал, гравюра Э.Саделера, 1607 г.
Вид на Пражский град в технике флорентийской мозаики из твердых камней Джованни Каструччи, около 1600 г.
Вид на Пражский град в технике флорентийской мозаики из твердых камней Джованни Каструччи, около 1600 г.
Фрагмент панорамы Праги с литографии Боше 1606г.
Фрагмент панорамы Праги с литографии Боше 1606г.
Тогда как о важном периоде готики и барокко в Праге свидетельствует множество замечательных памятников, оказывающих сильное воздействие своей полярностью, в значительной степени определяющих ее специфический характер, от Рудольфинской эпохи остались всего лишь спорадические следы.
Сразу после смерти Рудольфа-II блестящие собрания, за исключением того, что осталось в Праге, были частично отвезены в Вену, частично в 1648г (в конце 30-летней войны) вывезены в Швецию.
Вместе с картинами самых известных европейских мастеров из Праги одновременно почти исчезает то, что представляет содержание понятия рудольфинское искусство.
От многочисленных картин, монументальных и мелких скульптур и от богатства произведений художественных ремесел всех видов, созданных в Праге мастерами, приглашенными Рудольфом из разных стран, остались незначительные, но тем не менее, ценные фрагменты.

Такая же печальная участь из-за неблагоприятного стечения обстоятельств постигла и Рудольфинскую архитектуру. Самые крупные постройки на Пражском граде исчезли в результате более поздних барочных перестроек.

Рудольфинское искусство было двуликим, как Янус: с одной стороны, оно было искусством позднего маньеризма в конце одной эпохи развития (поздний Ренессанс), а с другой стороны, своим интересом к природе, склонностью к реализму и новым художественным мироощущением оно готовило творчество 17 в. в его самых прогрессивных чертах.
Парадоксально, но и характерно, что именно в творчестве придворных мастеров иностранного происхождения в Праге была возобновлена преемственность художественного развития, нарушенная в послеготической Чехии при заимствовании итальянского ренессансного стиля.
Возникшая из позднего маньеризма специфическая пражская художественная школа с сильной местной окраской не позволила прервать преемственность культурных и художественных устремлений, несмотря на то, что страна была истощена 30-летней войной и лишена в результате вынужденной эмиграции лучших представителей культуры.
Рудольфинское искусство создало предпосылки для развития барокко и для того, чтобы в Чехии уровень нового искусства стал наивысшим в Европе.

Прага - колыбель искусства европейского масштаба
В период становления ренессанса покровительство императора вывело изобразительное искусство из рамок средневекового ремесленного одиночества и возвело его в разряд свободных искусств – artes liberales.
Важные для развития импульсы получались уже не извне, т.е. из зрелой чужеземной среды, как было до этого, а рождались в Чехии, в атмосфере богатой и разнообразной художественной деятельности: в живописи, скульптуре, архитектуре и развивающихся художественных ремеслах.
Прага, как резиденция императора, стремилась найти ответы на основные философские, религиозные и политические вопросы, волновавшие тогдашний мир. Доказательством этого является сильное влияние, оказанное рудольфинской живописью на Нидерланды.

Несмотря на огромное влияние императора-коллекционера и мецената, чешское искусство этой эпохи полностью можно понять и объяснить лишь с учетом особенностей сложной обстановки тогдашней Чехии.
С гуситских времен Чехия славилась своей грамотностью, и уже в начале 16 в. гуманистическая образованность достигла здесь высокого уровня.
В Праге рудольфинского периода сходились и сталкивались идеи Лютера и Кальвина с оригинальными мыслями учения «чешских братьев» и различными течениями толерантного и воинствующего католицизма.
На фоне деятельности сект, кабалистических и астрологических размышлений, здесь находил живительную почву гуманизм Эразма Роттердамского.

Творчество среднеевропейских мастеров, находящихся под влиянием итальянского искусства, постепенно укоренялось в этой духовной почве и черпало стимулы в чешской среде.
Крупнейшие придворные мастера, ассимилировавшиеся в Праге, работали не только для Рудольфа, но и для узкого круга придворной аристократии, для церкви и пражского населения.
Благодаря древней художественной традиции города правителю-меценату вскоре после 1580 г. удалось превратить Прагу в один из крупнейших центров интернационально ориентированного маньеризма. Это был центр, притягивающий как своим чутким восприятием, так и эклектизмом.

Коллекции Рудольфа
Богатейшие коллекции создавали естественную почву и базу, как вдохновляющую придворных мастеров, так и содержавшую все самое значительное, интересное и стимулирующее, начиная с античных и средневековых произведений, заканчивая европейскими мастерами 16-го века. Современные исследования убеждают в знаниях и дальновидности Рудольфа, проявившихся в его приобретательской деятельности.

Классификация
Согласно инвентарному списку, составленному в 1607-1611г. антикваром Даниэлем Фрёшлем, коллекция была энциклопедической, делившейся на три категории:
• Naturalia – природные экспонаты,
• Artificalia – художественные произведения и
• Stientifica – научные приборы и инструменты.
Таким образом, коллекция должна была не только отразить разнообразие мира, но и его систему, его единство и внутренние связи.
От рудольфинских коллекций, наполненных почти точным изображением растений и животных, вел прямой путь к пристрастию Рудольфа к садам и цветам, его конюшням, вивариям и зверинцам, наполненным редкими экземплярами экзотических животных.
Этим объясняется и то, что в Праге на основе наблюдений было получено много новых данных в области астрономии, механики, химии, медицины, психологии, зоологии, ботаники, минералогии, металлургии и т.д.
Для атмосферы, в которой возникало рудольфинское искусство, была типична тесная связь людей умственного труда с художественной фантазией, учености с художественными идеями, творческой мысли с чуткими умелыми руками. Стремлением объединить все виды изобразительного искусства для единого воздействия рудольфинский период подготовил последующие программные усилия б а р о к к о. Особой чертой пражского придворного искусства было постоянное стремление к равновесию изменчивого «чистого» искусства и практичности, стилевой абстрактности и лирической чувственности, близкой древнему характеру местной среды.
Следующей его типичной чертой был эстетически мотивированный историзм, проявлявшийся в попытках восстановить и актуализовать искусство предшествующих периодов, главным образом, Альбрехта Дюрера и Питера Брейгеля Старшего.
Видеть эти сокровища могли только избранные знатные посетители. Однако, с другой стороны, они популяризировались гравюрами. В лице уроженца Антверпена Эгидия Саделера (1570-1629) Прага в 1597г. приобрела крупного графика, виртуозно владеющего штихелем.
Сюжетный мир рудольфинского искусства включал широкую область, начиная сложной аллегорией природы и мифологией, произведениями светского и религиозного содержания и кончая сферой природы, изображавшейся с научной точностью в духе возникавшего реализма голландского типа.
Мудрость была высшей добродетелью, неведение – одним из самых больших пороков. Рудольфинский период, оценивавший познание и искусство созданием для ученых и художников благоприятных условий, возводил знания на высокий этический пьедестал.
Как показывают аллегории турецких войн, к представлениям о благополучной империи, наряду с мудростью, относилось и обеспечение мира (в оборонительной войне с Турцией), создававшнго условия для изобилия в стране и процветания любви и искусства. При дворе больше ценилась Минерва (интеллект) и мастерство (Меркурий), чем инспирация (Апполон).
В аллегорических и мифологических сюжетах весьма специфично адаптировались образы итальянского придворного искусства (Рим, Флоренция, Мантуя) и визуальной формой выражались общие идеи и жизненные принципы в духе тогдашних теоретиков. В мифологии использовались различные понятийные уровни:
• исторический,
• естественно-исторический и
• аллегорически-морализующий.
Важной областью интеллектуально-художественной деятельности была эмблематика. (В Праге ее автором был гл.об. Октавио Страда, опирающийся на теории историографа Якуба Типотия). В результате программного соединения слова и изображения эмблемы создавали язык символики, использовавшийся как в фигурных аллегориях, так и в точных естествоведческих изображениях.
Теоретической исходной точкой фигурного искусства в аллегориях было учение маньеризма об идее (concetto), возникающей в мысли художника, вооруженной фантазией и делающей его произведения подобными творениям бога.
Другой, не менее важной теоретической частью учения было точное, благоговейное познание конкретного многообразия природы и среды, окружающей человека. Интерес к природе обусловил приглашение в Прагу крупнейших пейзажистов. Так нашли дорогу в искусство – в творчестве Роланда Савери и Питера Стевенса – типично пражские мотивы, романтика природы пражских окрестностей и типы людей, жителей города и деревни.
Стремление к документированию стимулировало развитие жанра городских ведут, точных городских планов и репродукционной гравюры.

Архитектура
Исключительно зрелой была рудольфинская архитектура, сохранившиеся остатки которой дают представление, что и она при своем развитии давала много стимулов и не отставала от других видов искусств.
Несмотря на то, что Рудольф был интровертным типом, отдавая предпочтение интимному диалогу с художественными произведениями в тихих помещениях своего дворца, он, как и его дед Фердинанд-1 и дядя Эрцгерцог Тирольский, разбирался в вопросах строительства. Постепенно он превращал Пражский град в репрезентативную императорскую резиденцию в духе позднего м а н ь е р и з м а. При этом здесь были представлены все типы господствовавшей тогда итальянской архитектуры.
Изолированные до того времени части града он объединял в великолепный ансамбль с монументальными залами, оформленными художниками и скульпторами с современными интерьерами, в которых находились его ценные коллекции.
Огромное внимание уделял Рудольф и королевскому саду, оборудованному всем, что отвечало тогдашнему интересу к природе (оранжереи, виварии, вольеры и т.п.), а также уединенные уголки с аркадами, гротом и лоджией, строил непривычно огромные конюшни, где находились редкие породы лошадей. Интимным уголком стала т.н. «Императорская мельница» в р-не Бубенеч, представлявшая собой летний дворец, соединенный с гранильными и стекольными мастерскими. Кроме того, он строил небольшие охотничьи дворцы и капеллы оригинального типа, каковым, например, был костел св. Роха на Страгове.
Из архитекторов эпохи Рудольфа необходимо упомянуть Ульрико Аосталлио, Джованни Гарджолли и изобретательного Джованни Марио Филиппи, уроженца Тридентских Альп. Филиппи принес в Прагу зрелые классицизирующие решения, опиравшиеся на образцы монументального римского стиля. 16 в., нередко обогащенными античными элементами. Этот крупный мастер продолжал свою деятельность и после смерти Рудольфа (ворота Матиаса на Пражском граде). Его проекты оказали благотворное влияние и на мещанскую среду (Малостранская ратуша). Наконец, такая постройка, как лютеранский костел св. Троицы на Малой Стороне проложила путь архитектуре барокко в Чехии.

Живопись
Наиболее заметные следы остались в Праге в области живописи и не только потому, что они особенно привлекали внимание Рудольфа, но еще и потому, что в ее развитии принимало участие большое количество художников, работающих в Праге.
Художником, стоявшим несколько в стороне от основных течений, но представлявших типичную фигуру для пражской среды, был уроженец Милана Джузеппе Арчимбольдо (1527-1593). Созданные им головы, сложенные из животных, плодов и предметов, изображающих также времена года и стихии, были порождением интеллектуально заостренной фантазии и философских размышлений о человеческом характере, который, по его представлениям, складывался под влиянием частиц. Распыленных по всей природе. Его творчество начало развиваться уже в Вене при дворце отца Рудольфа. Однако он часто и подолгу бывал в Праге, где Рудольф сосредоточил произведения этого художника. Несмотря на то, что «сложенные головы» часто являются аллегориями, прославлявшими императора, эти картины невозможно понять без учета сложного фона философских наук того времени и оккультных исканий.

Основроположники рудольфинского искусства – Спрангер, Аахен, Гейнц.

В 80-е годы в Праге выдвинулся стоявший ранее изолированно уроженец Антверпена Бартоломеус Спрангер (1546-1611), которого можно считать основоположником рудольфинского искусства.
Уже в начале 80-х г. в Праге укоренилось итальянское мировоззрение маньеризма, подготовившее почву для тех, кто пришел позднее. В первой, решающей фазе Спрангер создал крупные произведения различного типа: картины мифологического и аллегорического содержания, фрески и надгробные плиты, рисунки и образцы для гравюр. Все эти произведения оказали сильное влияние на вкус императора и приобрели исключительно важное значение в качестве исходной точки и базы традиций придворного искусства. Спрангер стал в полном смысле пражанином, о чем свидетельствует его завещание, написанное на чешском языке. Однако сфера его влияния была очень широка. Гравюры Голциуса по рисункам Спрангера произвели в Нидерландах идейный переворот, т.наз. «спрангеровскую революцию», а пример художника в значительной мере способствовал формированию позднего маньеризма в Харлеме и Утрехте.

Начиная с 90-х г. на пражское искусство начали оказывать влияние два таких крупных мастера, как художник Ханс фон Аахен и скульптор, сотрудничавший со Спрангером, Адриан де Врис.

Ханс фон Аахен (1552-1616), учившийся сначала в Кельне и следовавший поначалу нидерландским традициям, после 13-летнего пребывания на юге, как и Спрангер, «итализировался». Придворным художником он стал в 1592 г., однако поселился в Праге спустя 4 года. В отличие от Спрангера, он тяготел к портретам и жанровым сценам. Его классицизирующая трактовка (повлиявшая и на Спрангера), обогатилась барочными элементами и венецианской красочностью, благодаря чему она продолжила дорогу барочной живописи в Чехии.

В 1598 г. в Праге поселился младший из трех ведущих художников рудольфинского периода, уроженец Базеля, швейцарец Йосеф Хейнц (1564-1609), также проживший решающий период своего творчества в Италии. Стилевую строгость искусства Спрангера и фон Аахена он сумел оживить веселой фантазией и свежей жизнерадостностью, предвосхищавшими, можно сказать, стиль рококо 18 в.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Период после 1590 г. был фазой коренных изменений в развитии рудольфинского искусства. В течение нескольких лет группа придворных художников пополнилась крупными мастерами, образовавшими школу, отличавшуюся от остальных художественных центров Европы.
В 90-е годы быстро увеличивалось количество художественных жанров и типов картин.
С 1591 г. на службе у императора появляется уроженец Антверпена Йорис (Георг) Гуфнагел (1542-1600), обогативший искусство в течение 10 лет своей работы придворное искусство тонкими, символически трактованными миниатюрами цветов и животных, эмблем и городских ведут (документально точных архитектурных пейзажей).

С 1594 г. стал придворным художником нидерландский пейзажист Питер Стевенс, ставший родоначальником многочисленной династии художников, оказавших влияние на барочную живопись в Чехии. Интерес Стевенса к световым эффектам в то время был новшеством (впоследствии разработкой их занимались Гойен и Рёйсдал).

В 1596 г. пришел и некоторое время здесь работал Ханс Вредеман де Врис, который вместе со своим сыном Паулом внес в придворное искусство изображение архитектуры с передачей перспективы, использовавшееся в картинах и в настенных декоративных иллюзионных росписях залов Пражского града.

С 1600г нашел дорогу в Прагу и стал императорским миниатюристом швабский художник, уроженец Аугсбурга, Даниэль Фрёшель, ставший с 1607 г. придворным антикваром. Кроме портретных миниатюр, он создавал картины в стиле Дюрера.

Крупнейшим представителем рудольфинской пейзажной живописи в 1602 г. становится Руланд Саверей (1576-1639), уроженец Куртре. Он учился в Голландии, его отец и брат также были художниками. В Прагу он пришел, как последователь и продолжатель Питера Брейгеля. (Рудольф был страстным поклонником и-ва Брейгеля и Дюрера, позднее в его коллекции появился Босх).

Ювелир и медальер Паулус ван Вианен (1570-1613), работавший до этого в Нюрнберге и в Мюнхене, с 1603 г также жил и работал в Праге. Он проявил себя также как замечательный рисовальщик, развивавший тенденции, содержавшиеся в рисунках Брейгеля с альпийской тематикой и вместе со Стевенсом и Савереем входил в тройку продолжателей нидерландской пейзажной живописи (ставшей антиподом тройки Спрангер, Аахен и Хейнц). Благодаря им рудольфинское искусство означало не только конец одной эпохи, но и начало другой.

Три десятилетия существования рудольфинской придворной культуры в Праге были наполнены интенсивными поисками и быстрым художественным ростом. Прага стала второй родиной для крупных и самобытных художников. Здесь сливались важнейшие течения и сталкивались не менее важные взгляды, двигавшие вперед в конце 16 – нач. 17 в европейское искусство и культуру. Как и в научных исследованиях, так и в искусстве именно в Праге неутомимо испытывали и проверяли новые возможности и пути.

Отдельные области искусства были тесно связаны друг с другом. Скульптурой занимались и художники, главным образом, Спрангер. Виртуозные работы рудольфинских ювелиров часто представляли собой высокохудожественные произведения, т.к. в их создании использовался тот же язык, что в живописи и станковой пластике. Трудоемкие произведения известных ювелиров выходили за рамки художественного ремесла даже в тех случаях, когда речь шла об утилитарных вещах, т.е. утвари: кувшинах, блюдах и чашах. Не довольствуясь традиционными материалами, в соответствии с интересом к природе, пражские ювелиры использовали различные экзотические раритеты, которым приписывались способности охранять и излечивать от болезней, или же их связывали с космологической системой того времени.
Среди техник, можно назвать флорентийскую мозаику, делавшуюся из редких камней (Джованни Каструччи), самобытно развивалась глиптика, искусство резьбы по стеклу (Мезерони). К созданию стеклянной массы высокого качества (хрусталь) в Праге присоединилась техника резьбы, мастерски разработанная Каспаром Леманом и очень сильно повлиявшая на дальньнейшее развитие стеклоделия в 17 веке.
Новое появилось и там, где при создании разнообразных научных, в первую очередь, астрономических и измерительных приборов возникла необходимость соединить научную функцию с красивой формой.

Не менее интересной была и рудольфинская скульптура. Если Ганс Монт пробыл здесь очень недолго, то Адриан де Врис (1545-1626) поселился здесь навсегда, став в 1602 г придворным скульптором Рудольфа вплоть до его смерти. В его лице Прага обрела выдающегося скульптора европейского масштаба. Уроженец Гааги, он побывал во Флоренции, где был учеником и помощником Джамболоньи (произведения которого Рудольф также собирал). Для его творчества были типичны спиралевидно изогнутые тела (figura serpentinata), которые подчеркивали исключительную красоту человеческого тела, привлекательного со всех сторон. Его первоначально вытянутые фигуры в Праге приобрели большую материальность, экспрессивную силу и жизненность. В трактовке фигур и в композиции видна тесная связь с художниками Спрангером и Аахеном, которую он поддерживал при исполнении рельефов по их многочисленным эскизам.
В последние годы жизни Врис работал для Альбрехта Вальдштейна. Нет сомнений, что своей концепцией движения, выраженного в драматических контрастах, а также утрировкой пропорций он подготовил почву барокко.

Материалы собрала Лузгина Т.
 
 
 
info Информация
 
Самые свежие обновления
Погода

Курс валют
1 EUR=25.53 CZK
1 USD=21.79 CZK
100 RUB=36.7 CZK
Всего на сайте
2298 рубрик
24426 статей
28331 иллюстраций
Конкурс iLoveCz.ru
+